РусEng
IT Аутсорсинг Новости «Компания»: Руки-ноги из принтера
Следить за новостями

Будьте в курсе IT событий

Подпишитесь на новости прямо сейчас

«Компания»: Руки-ноги из принтера

Руки-ноги из принтера
«Эй, робот, напечатай протез!» Сегодня это уже не звучит как реплика из фантастического фильма. Такие команды – пока не голосом, а нажатием кнопки на клавиатуре – отдают современные врачи 3D-принтерам, готовым печатать все, что медицинской душе угодно. 

Вслед за миром высокой моды и промышленностью – в напечатанном на 3D-принтере платье щеголяла американская модель и певица Дита фон Тиз, а компания Rolls-Royce пробовала производить таким методом самолетные двигатели – печатать протезы, ортезы, импланты и даже внутренние органы научилась медицина.

Раз – ортез, два – протез

В фильме «Человек тьмы» герой Лайама Нисона «печатает» себе лицо – сегодня это уже реальность. Команда ученых из Кэмбриджа (Великобритания) напечатала фрагмент сетчатки глаза, в Принстонском университете (США) из 3D-принтера «вышло» ухо, а в Университете Хуачжун (Китай) при помощи трехмерного печатного устройства воссоздали почку. Не отстает и Россия. Так, компания 3D Bioprinting Solutions напечатала щитовидную железу мыши, а к 2020 г. планирует научиться печатать печень.

Впрочем, в данном случае речь идет о научных экспериментах. Но и в более приземленных секторах медицины 3D-печать широко применяется в реальной практике. К примеру, в предоперационном моделировании, когда врачи, готовясь к сложным хирургическим вмешательствам, отрабатывают операцию на напечатанной на 3D-принтере модели органа (или части тела) конкретного пациента. Особенно активно технологию трехмерной печати используют в протезировании – место «пиратской» ноги все увереннее занимают изящные изделия из прочных материалов, созданные под конкретного человека. К тому же речь идет не только о печати утраченных частей тела, скажем, пальца или руки. В ходу технологии хирургической имплантации, когда на 3D-принтере изготавливается замена утраченной костной ткани.

К примеру, как говорит основатель стартапа «Здравпринт» Федор Аптекарев, в 2014 г. одно из обществ спинальной хирургии из Сан-Франциско сообщило об имплантации 3000 различных частей позвоночника, и все они были напечатаны на принтерах. Аналогичные работы ведутся в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, где пробуют печатать элементы костей черепа. В Новосибирске работает компания Logeeks (основатель – Игорь Красовский), развивающая технику 3D-печати внутренних имплантов. Печатать их можно на принтере, работающем с металлическими порошками, в итоге имплант будет совместим с человеческим организмом. Также в арсенале Logeeks – печать элементов коронарных сосудов в сотрудничестве с НИИ патологии кровообращения им. Е.Н. Мешалкина.

Впрочем, в России пока наибольшее развитие получило использование 3D-печати для производства «внешних» протезов и ортезов (медицинских фиксаторов, используемых при травмах). Решающую роль играет стоимость оборудования. Принтер, как и сам материал для печати имплантов, стоит очень дорого (десятки миллионов рублей), в то время, как техника для печати ортеза из пластика обойдется дешевле на несколько порядков. Существенно дольше и процесс сертификации новых технологий и конечной продукции, не говоря уже о клинических испытаниях.

Производство технологичных протезов в РФ достаточно перспективно. По статистике, порядка 90% используемых протезов несут лишь сугубо декоративную, косметическую функцию, а те 10% протезов, которые способны восстановить функцию конечности, зачастую весьма громоздки и сложны в управлении. При этом большинство используемых протезов сугубо импортные (среди лидеров – Германия и Китай), а значит, дорогие.

Оценки рынка протезов в РФ расходятся: специальных исследований не проводилось, а эксперы говорят о 1,7 млрд руб. по поводу всего рынка протезов конечностей и о 3 млрд руб. относительно сегмента протезов верхних конечностей. Годовая потребность в протезах оценивается в пределах 60 000 штук. Обеспеченность протезами российских пациентов крайне невелика. По оценке Агентства стратегических инициатив, в 2013 г. в сегменте протезов верхних конечностей она составляла менее 15%, и с тех пор ситуация вряд ли принципиально улучшилась.

К тому же молодые компании привлекает возможность гарантированного заработка. Разработчики надеются продавать протезы не клиентам напрямую, а государству, которое будет обеспечивать нуждающихся 3D-конечностями в рамках системы страхования. Выгорит ли задумка, пока не ясно. Общий объем финансирования, выделяемый государством на программы реабилитации инвалидов, в том числе на приобретение технических средств реабилитации (ТСР), к которым относятся протезы, снижается. На 2015 г. финансирование составит 19,6 млрд руб. (в 2011 г. превышало 23 млрд руб.). В 2013 г. на протезы верхних конечностей приходилось около 7% от всего объема денежных средств, выделенных на обеспечение инвалидов ТСР.

Ортез на заказ

Еще недавно на заказ шили разве что платья в ателье, теперь же «индпошив» благодаря технологии 3D-печати пришел и в медицину. К примеру, изготовление ортезов под индивидуальные размеры каждого пациента предлагают российский стартап «Здравпринт» и его основатель Федор Аптекарев. 

В свое время изобретателя впечатлило платье, напечатанное на 3D-принтере для американской певицы и актрисы Диты фон Тиз, и он решил попробовать сделать что-то похожее, но в медицине. Свою роль сыграла и травма ноги, полученная много лет назад основателем стартапа. Полтора месяца в ожидании операции – чем не повод задуматься над усовершенствованием технологии.

«Мы выяснили, что в России в год 350 000 человек рискуют получить осложнения при лечении переломов из-за того, что раньше времени сами себе снимают гипс», – говорит Федор Аптекарев. 

Сегодня он вместе с командой – это Алексей Цуканов и Сабина Сакаева – предлагает отказаться от гипса в постоперационный период, а при легких травмах и вовсе забыть про него. Гипсовые повязки «Здравпринт» хочет заменить на фиксаторы, которые печатает 3D-принтер. Правда, пока только для рук.

Над технологией 3D-печати ортезов в «Здравпринте» начали работать с весны 2013 г., потом был Tolstoy Startup Camp 2014, организованный «Яндексом», где оттачивали технологию, а уже сегодня компания предлагает модную и функциональную альтернативу, по виду отдаленно напоминающую обернутое вокруг руки кружево. Дизайн ортеза, кстати, можно выбрать. Чем не фантастика, пришедшая в реальную жизнь?

Печатают ортезы из низкотемпературного биопластика (сырье произведено из технических отходов кукурузы в Небраске, оно биоразлагаемое), изделие получается легким и прочным, а главное, полностью индивидуальным, и в итоге пациент испытывает минимум дискомфорта. С таким ортезом можно плавать в бассейне, принимать душ, не «упаковывая» руку в полиэтиленовый пакет, убережет он и от раздражения на коже, с ним удобнее спать. К тому же быстрее процедура наложения: в отличие от гипсовой повязки термоформуемый ортез можно наложить менее чем за минуту.

«Полностью об отказе от гипса, с которым привычно делать репозицию отломков кости, пока речи не идет, – поясняет Федор Аптекарев, – однако после того, как кость срослась, гипс можно заменять более удобным и функциональным ортезом, а не очередной гипсовой повязкой». Сначала проект развивали на собственные деньги, вложив в него более миллиона рублей. Уже получены и необходимые разрешения на продажу изделий медицинского назначения – сегодня продукция «Здравпринта» имеет необходимые сертификаты.

Сейчас «Здравпринт» печатает в основном ортезы для пальцев. Базой для внедрения технологии стал Нижегородский НИИ травматологии и ортопедии. На учреждение стартаперы вышли почти случайно: интересный проект заметили на мероприятии для технологических стартапов от компании Medme (создана при участии «Инвитро», активно инвестирующей в цифровые технологии в медицине).

Процедура изготовления ортеза максимально упрощена – всю работу по моделированию ортеза для конкретного пациента делает специальное компьютерное приложение. Медперсоналу остается только внести данные в компьютер, а через десять минут получить готовый ортез. Печатают ортезы пока на 3D-принтере, который установила в институте сама компания «Здравпринт».

«Нижегородскому институту травматологии и ортопедии очень все нравится, они на нашей технологии хотят запускать производство ортезов ГИТО (бренд Горьковского института)», – говорит Федор Аптекарев.

Конечно, сам по себе ортез как способ иммобилизации придуман не «Здравпринтом». Даже на российском рынке ассортимент фиксирующих повязок на застежках, изготовленных традиционным способом из синтетических материалов, пластиковых шин и т.д., достаточно широк. В большинстве своем они иностранного производства, не отличаются индивидуальностью (различаются по типовым размерам S, M, L), легко пачкаются и стоят не всегда дешево (цены доходят до десятков тысяч рублей).

Ортезы для пальцев, предлагаемые «Здравпринтом», доступны по цене. Все зависит от индивидуальных особенностей пациента. Стоимость изделия колеблется в промежутке от 150 до 570 руб. Впрочем, это отпускная цена для медучреждений, с которыми работает «Здравпринт». Человеку с улицы купить ортез пока нельзя. В том же нижегородском центре пациенты получают ортезы бесплатно – в рамках страховых программ.

Ортезы больших размеров стоят дороже: стоимость изделия для предплечья может достигать 3500 руб. По утверждениям представителей «Здравпринта», изделия аналогичного качества на рынке стоят дороже – до 7000 руб.

Впрочем, клинике не обязательно покупать 3D-принтер или даже устанавливать его у себя. «Здравпринт» предлагает врачам услугу печати на своем оборудовании по точным размерам пациентов. В арсенале лаборатории 3D-принтеры из Нью-Йорка по 180 000 руб. за штуку (еще год назад они стоили 120 000 руб.).

«Мы продаем индивидуальные ортезы на верхние конечности, которые создаются по назначениям врача под конкретного пациента, – поясняет Федор Аптекарев. – Для врача это расходник, для нас – готовое изделие».

Предложение оказалось востребовано. Компания «Здравпринт» уже заключила контракт с Европейской клиникой спортивной травматологии и ортопедии, входящей в группу компаний EMC. Объем сделки не раскрывается, однако, отметил Федор Аптекарев, речь идет о заказах на десятки тысяч рублей в неделю.

В стартап также вложился международный венчурный фонд Александра Туркота Maxfield Capital. Вообще, в медицину в России инвестирует немного компаний, поэтому проекту крупно повезло. К тому же продукция «Здравпринта» изначально недорогая, а значит, даже при высоких уровнях доходности в реальном выражении прибыль не будет исчисляться миллионами, по крайней мере, не сразу. Сумма сделки официально не озвучивается, хотя в прессе и фигурировали цифры инвестиций в $100 000. Основатель проекта говорит, что это не вся сумма.

Розовый или голубой

«Черный, розовый, голубой... Протез можно сделать любого цвета», – объясняет Илья Чех, основатель компании W.E.A.S. Robotics, последние несколько лет занимающейся разработкой и изготовлением протезов на 3D-принтере. До этого выпускник питерского Университета ИТМО успел сконструировать несколько беспилотников, спроектировать луноход и принять участие в программе Mars Desert Research Station в составе первой команды из России.

Яркие расцветки – далеко не ключевое преимущество протезов, разработанных при участии молодого робототехника. Вместе с московской компанией Can-touch.ru (основатель – Владимир Румянцев), занимающейся промышленной 3D-печатью, Илья Чех второй год ведет проект «Моторика». Стартаперы предлагают рынку напечатанный на принтере протез для частичных травм кисти – простой, удобный и функциональный.

«Минимально возможный остаток кисти для работы протеза – около двух сантиметров, это почти полная потеря», – говорит Илья Чех.

Сегодня, когда идет речь о потере, скажем, нескольких пальцев, протезы создаются лишь в косметических целях, а о восстановлении подвижности никто не думает. И это несмотря на большой спрос: почти 17% всех травм рук приходится на травмы с частичной потерей кисти. В год подобных изделий требуется около тысячи, подсчитали в компании. В ход идут в основном устаревшие, не изменявшиеся с 1960-х модели, от которых люди просто отказываются.

Новый протез работает по принципу тяги, он снабжен многочисленными тросиками, в результате им можно управлять и даже брать предметы. Это особенно важно, если речь идет о детях: им протез позволяет сохранить активность, брать игрушки, кружки, любые предметы.

«В СССР были похожие разработки, они ставились людям, – отмечает Илья Чех. – Однако в 1980-х все прекратилось. Их раньше делала «Энергия» (РКК «Энергия». – Прим. Ко), последние двадцать лет этим не занимаются». Впрочем, протезы от «Энергии» на рынке все же присутствуют, однако они не очень удобны и менее функциональны.

Сегодня части протеза от «Моторики» печатают на 3D-принтере, используя самую продвинутую на сегодняшний день технологию лазерного спекания. Она позволяет производить высококачественные прочные изделия, не требующие дальнейшей обработки и хорошо выглядящие.

«Это одна из самых совершенных технологий сейчас. Получаются очень качественные детали», – подчеркивает Илья Чех.

На руку подвижная часть протеза крепится при помощи так называемой приемной гильзы – на самом деле это не более чем обхватывающая руку деталь, к которой уже крепятся двигающиеся модули протеза.

Гильза делается по технологии ламинации, с которой работает любой протезист, поясняют в «Моторике». Также компания предлагает более дешевую и удобную альтернативу формовки несущего каркаса из медицинских термопластиков (крепятся на предплечье с помощью манжета).

Первыми пациентами стали добровольцы – пенсионер, а также девочка Ксения, которая впервые попробовала носить протез от «Моторики» в четыре с половиной года. Сейчас протезы компании носят пять пациентов: двое в Москве, один взрослый в Ярославле и два ребенка – в Саратове и Новокузнецке.

Разработку оценили и медики, с которыми «Моторика» консультировалась в процессе работы над изделием, в частности, со специалистами Санкт-Петербургского научно-практического центра медико-социальной экспертизы, протезирования и реабилитации инвалидов им. Г.А. Альбрехта (кстати, сегодня команда производит уже четвертое поколение протезов).

К тому же протезы получаются еще и доступными по цене. Детская версия обойдется в 25 000–30 000 руб., взрослая – в 50 000–80 000 руб.

Впрочем, люди пока за эти протезы не платят. «Мы устанавливаем протезы в счет компенсации из госбюджета»,  – поясняет Илья Чех. То есть компания предполагает поставлять протезы в счет компенсации из госбюджета. Информацию о том, как получить компенсацию за подобный протез, стартаперы исправно публикуют на своем сайте в Интернете. «Моторика» получила декларацию соответствия, так что покупка ее продукции может компенсироваться государством в рамках исполнения индивидуальной программы реабилитации инвалида.

Проект пока развивается на личные средства участников, всего на 3D-протезы потрачено около 1,5 млн руб. Впрочем, «Моторика» серьезно экономит за счет производственной базы. Промышленные 3D-принтеры, обеспечивающие необходимое качество печати деталей, стоят 5–10 млн руб., поэтому для производства протезов «Моторика» использует мощности компании Can-touch.ru (она, в свою очередь, берет оборудование в лизинг у университетов и предприятий, купивших его по грантам).

Следующий этап для «Моторики» – производство бионического протеза, который управляется мышечными импульсами. Разработка идет полным ходом, к работе подключилась команда из Венского технического университета. Инвестировать в проект теперь собирается одна из дочек «Роснано». Сделка вот-вот должна закрыться, отметил Илья Чех. 

Также в феврале 2015 г. компания стала резидентом биомедицинского кластера фонда «Сколково». В активе премия и 250 000 руб. по итогам ежегодного конкурса социальных проектов Social Impact Award.

 

Протез на экспорт

3D-печать с успехом может применяться при производстве сложных роботизированных протезов конечностей, оснащенных электроникой. Компьютерная «начинка» позволяет таким протезам двигаться на основе анализа внешней информации (в них, к примеру, может быть встроена видеокамера), а не управляться мышцами. 3D-печать существенно удешевляет изготовление составных частей таких протезов, к тому же она дает возможность сделать их сугубо индивидуальными.

Оснастить протез верхних конечностей видеокамерой придумала команда недавних студентов из Санкт-Петербурга во главе с выпускником БГТУ «Военмех» им. Д.Ф. Устинова по специальности «Мехатроника и робототехника» Антоном Кобаком. Их проекту Mech_Arm чуть более года: разработкой роботизированного протеза, основные модули которого печатаются на 3D-принтере, команда из пяти человек начала заниматься осенью 2013 г. А уже в 2014 г., после серии консультаций с медиками, на фестивале робототехники в Санкт-Петербурге команда представила прототип протеза роботизированной модульной роборуки.

«Делать то, что делают все, неинтересно, – объясняет коллега Антона Кобака по проекту Mech_Arm Илья Одноколов. – Мы решили соединить качественное, профессиональное протезирование с электроникой. Полгода ушло только на разработку чертежей».

В результате получился протез руки, самостоятельно адаптирующийся под форму любого «захватываемого» предмета – при помощи видеокамеры и встроенного одноплатного компьютера. А использование технологии 3D-печати помогло радикально ускорить изготовление протеза.

«На принтере можно очень быстро напечатать любую деталь, что-то исправить», – уточняет Илья Одноколов. К тому же протез сделан из отдельных модулей, и если, к примеру, речь идет о ребенке, который растет, то отдельные модули можно просто перепечатывать под новые размеры. 

Однако именно радикальное новшество, похоже, сыграло с создателями злую шутку: для российского рынка изобретение оказалось слишком дорогим и сложным для внедрения. Хотя, утверждают создатели роборуки, они готовы предложить не самый дорогой вариант протеза – изделие, крепящееся к плечевому суставу, будет стоить, по их оценке, около миллиона рублей, в то время, как западные аналоги, например, протез предплечья от английской компании Touch Bionics i-limb, продаются в России по цене от $40 000 за изделие. К тому же команда Mech_Arm предлагает делать протезы для кисти, которых в РФ вообще нет. Правда, стоить они будут прилично – 200 000–300 000 руб.

Несмотря на это, инвесторы не торопятся инвестировать в проект. Свои деньги после приобретения 3D-принтеров и первоначальных электронных комплектующих для протезов банально кончились (на разработку ушло около 500 000 руб.).

Впрочем, проект и впрямь затратный. Чтобы производить в месяц пять-семь протезов (с этого предлагается начать), необходимы инвестиции в пределах 60–70 млн руб. К тому же проект не гарантирует быстрой прибыли – речь о внедрении технологии на стыке с медициной, а значит, немало времени уйдет на клинические испытания и сертификацию.

«У нас есть модель, есть желание сделать хорошее и качественное устройство для российского рынка. Но нет финансирования. В России неохотно вкладываются в проекты, которые реализуются больше двух-трех лет», – констатирует Илья Одноколов.

Кроме того, в РФ отсутствуют многие комплектующие для протезов, прежде всего электроника, а значит, закупать ее придется за рубежом, на что тоже нужны средства. 

Саму же технологию достаточно высоко оценили на бирже стартапов в Санкт-Петербурге – в числе «фанатов» оказались основатель Sela Аркадий Пекаревский, а также Алексей Толмачев из фонда Rinnova Ventures. Однако они тут же посоветовали готовиться к зарубежному будущему – сегодня эта технология может быть больше востребована на Западе.

Пока свою технологию ребята иностранным инвесторам не предлагали. «Хотелось бы реализовать проект в России, это, если хотите, какая-то гордость за то, что мы можем такое сделать, и лучше, чем западные коллеги», – подчерккивает Илья Одноколов. Ребята надеются, что проект найдет инвестора в Москве.

Пока же основатель проекта ведет кружки по робототехнике в Санкт-Петербурге, преподает в физико-математическом лицее, выступает с лекциями и мастер-классами в собственной лаборатории мехатроники и робототехники Mech Lab, где учит создавать роботов. Курс «Мобильный робот своими руками» стоил в прошлом году 10 000 руб.

 

Ольга Бабкина, заместитель проректора по научной работе Томского государственного университета:

Внедрение новых технологий в медицине вопрос сложный и многофакторный. Не достаточно провести разработку нового препарата, прибора или медицинского изделия, необходимо пройти полный комплекс испытаний, который порой может занимать 7-8 лет и добиться того, чтобы врачи имели желание и право использовать эти разработки в практике. При этом российские разработки неизбежно сталкиваются при выходе на рынок с зарубежными и на этапе маркетинга проигрывают. Уже сегодня новейшие разработки, связанные с использованием новых технических решений, позволяют уменьшить дозу облучения рентгеновских аппаратов, значительно уменьшить размер и увеличить скорость получения данных диагностических систем, внедрять медицинские изделия на основе новых композиционных и полимерных биосовместимых  материалов в практику лечения пациентов. Ряд российских исследований связана с использованием 3D печати имплантатов для челюстно-лицевой хирургии, регенерации волосяного покрова, создания искусственных органов или части органа. Последнее является чрезвычайно сложным как с точки зрения воспроизведения структуры самого органа, так и с точки зрения формирования нейросети и кровеносной системы в нем. 

Для проникновения новых технологий на рынок необходимо комплексно подходить к данному вопросу. Российские разработки слабо представлены на рынке, часто к нам попадают путем поглощения зарубежными компаниями, имеющими опыт внедрения разработок. Наиболее быстро путь коммерциализации проходят разработки, представляющие собой программные продукты для обработки и анализа данных, сложнее с медицинскими приборами и изделиям и совсем уж сложно обстоит вопрос с фармпрепаратам. Анализ разработок, представленных в прошлом году на треке BioTechMed Акселератора GenerationS, организованного РВК, показал, что в России достаточно много интересных разработок медицинских приборов и программных продуктов для медицины, гораздо больше чем разработок в области биотех и фармы. Часть из них обладает значительными преимуществами-например, небулайзер «Диво» на основе новых технологий измельчения лекарственных средств или прибор для диагностики «хеликобактер». Но даже перед уже завершенными разработками встает вопрос выхода на российский рынок, который отчасти закрыт для них из-за законодательных норм. 

 

Игорь Никулин, директор Департамента информационных технологий компании «КРОК»:

«Что касается 3D-печати, то это направление только зарождается в отечественной медицине. Хотя интерес к этому есть, и довольно большой. 3D-производство позволяет переходить от моделирования в специализированных программных продуктах сразу к изготовлению стоматологических, хирургических и других изделий, минуя длительную стадию подготовки оснастки, форм и пр. Это в значительной мере сокращает и упрощает задачи любой медицинской лаборатории, позволяет сократить издержки на производство».

 

Александр Филимонов, партнер Artisan Group Public Relations:

«3D-печать – это новое направление, которое пока почти нигде не используется. Однако со временем 3D-печать может сказать что-то новое в протезировании. Теоретически такие технологии обеспечивают высокоточное исполнение элементов протезирования (например, в стоматологии), практически же есть сложности в построении столь сложной 3D-модели и подбора материалов, которые бы соответствовали требованиям протезирования и при этом могли быть использованы в качестве материала для 3D-печати. Существуют прототипы, однако достаточного количества исследований, позволяющих начать даже этап клинических исследований их поведения, просто нет».

 

Михаил Плисс, ИТ-консультант Philips «Здравоохранение» в России и СНГ:

По сравнению с другими отраслями, в здравоохранение информационные технологии пришли с запозданием. Однако сегодня под влиянием IT эта сфера претерпевает значительные изменения. На Западе IT-решения уже являются частью лечебного процесса и активно интегрируются производителями в медицинское и лабораторное оборудование – томографы, УЗИ, кардиографы и прикроватные мониторы. Если говорить о внедрении информационных технологий для управления лечебным учреждением, то в этой области также существуют системы, оптимизирующие оказание медицинской помощи и предоставляющие специалистам клинические данные в кратчайшие сроки. Так, ведущие производители медоборудования, в том числе Philips, предлагают IT-системы для широкого круга клинических областей, за счет использования которых врачи получают возможность эффективно управлять данными пациентов и функциональными процессами как в больнице, так и за ее пределами.

Ввиду недостаточной интеграции нашей системы здравоохранения в мировую, внедрение информационных технологий на российском медицинском рынке только набирает обороты. Однако стоит отметить, что государство предпринимает меры по исправлению ситуации и инвестирует средства в программы модернизации здравоохранения, которые с разным уровнем успешности были реализованы в российских регионах. Нынешняя экономическая ситуация заметно сократила объемы государственного финансирования, что логично повлекло за собой развитие частного сектора, где ключевые игроки активно вкладывают деньги во внедрение как медицинских, так и управленческих информационных технологий, рассчитывая на отдачу в будущем. 

 

Сергей Мусиенко, генеральный директор Биомедицинского холдинга "Атлас" 

Внедрение технологий 3D печати в медицину происходит по нескольким направлениям. Активно развиваются технологии 3D биопринтинга, с помощью которых становится возможным замещение поврежденных тканей или органов, начиная от простых – печать кожи, сосудов и трахеи и до более сложных – создание с нуля сложных человеческих органов, таких как сердце или почка. Также технологии 3D печати используются в травматологии, например, для создания искусственных протезов или печати экзоскелетного гипса для фиксации и защиты сломанной кости.

Российская медицина требует как организационных, так и технологических преобразований. Невозможно фокусироваться только на решении инфраструктурных задач, не обращая внимания на нарастающее отставание в области биомедицинских технологий. Речь в данном случае идет о современных разработках, способных в средне- и долгосрочной перспективе существенно сократить затраты государства на систему здравоохранения за счет своевременной профилактики, более точной диагностики и эффективного лечения. Отставание России в этой области, к сожалению, достаточно существенно. Данную ситуацию призваны изменить ряд федеральных целевых программ и усилия институтов развития. Некоторые результаты уже достигнуты: например, в области регенеративной медицины созданы лаборатории по работе со стволовыми клетками человека, не так давно была проведена первая в России пересадка искусственно выращенной трахеи. Постепенно происходит внедрение новых технологий ДНК диагностики и скрининга, благодаря чему появляется возможность подобрать максимально эффективную терапию.

 

Камиль Исаев, вице-президент корпорации ЕМС, генеральный директор Московского центра исследований и разработок EMC по облачным технологиям и большим данным

Современная медицина, безусловно, ориентирована на использование новейших технологий. Однако внедрение новых технологий в клиническую практику — это серьёзный и длительный процесс. Мало предложить использование новой технологии и отработать её до совершенства. Важно получить не только все необходимые сертификаты и разрешения на внедрение и использование новых технологий в клинической практике, но и получить согласие врачей. Важно, чтобы врачи приняли новую технологию, так как их деятельность ориентирована на пациентов и на борьбу с заболеваниями теми средствами и способами, которые известны на сегодняшний день. Любое внедрение нового решения сталкивается с человеческим фактором и психологическим барьером со стороны практикующих врачей. Врачи должны не просто принимать и понимать значимость нового решения, но и прикладывать усилия к внедрению новых технологий в медицинскую клиническую практику. 

Этот процесс сейчас идёт по всему миру. Очагами появления новых технологий в медицине являются научно-медицинские центры. Во многих крупных клиниках по всему миру, особенно в университетских клиниках, существуют исследовательские подразделения, где клиническая и исследовательская деятельность идут рука об руку. К сожалению, университетские клиники по-прежнему являются большой редкостью для России. Однако у нас есть крупные научно-медицинские центры, которые сейчас функционируют и активно развиваются. В частности, Федеральный научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева (ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева). В этом центре наука и клиническая практика объединены в рамках одного учреждения, и внедрение новых технологий происходит существенно легче. 

Крупные города России, такие как Москва и Санкт-Петербург, отлично оснащены медицинским оборудованием. Многие научно-медицинские центры, такие как ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева, НИИ нейрохирургии им. академика Н. Н. Бурденко и многие другие оснащены по последнему слову техники, однако для дальнейшего развития необходимо постоянное финансирование. Обеспечение непрерывного финансирования можно назвать основной проблемой развития научно-медицинских центров, ведь проведение анализа тканей всего одного образца стоит около 200 долларов. 

Михаил Герасимов, руководитель департамента коммерческой эффективности компании Vivanti (часть ALP Group)

3D-печать в медицине в целом перспективна. Потому что у человека есть органы,  сложно поддающиеся регенерации. Например, спинной мозг после травмы. Если бы медицина на уровне 3D-печати придумала воспроизведение ткани спинного мозга, это была бы революция в иммобилизации. Это лишь вопрос времени. Но это должно быть безопасно для пациентов. «Напечатанный» орган,  должен хорошо прижиться в организме человека и не вызывать отдаленных нежелательных последствий, таких как онкология, например, даже если после ее пересадки прошло 10 лет.

Если же говорить о перспективах использования других новых технологий в медицине, то сегеодня в тренде фокуса на пациентах (раньше был фокус на врачах, но тренд сменился).  Прежде всего, это сервисы, которые пациент может установить себе на смартфон – например, удаленная рабочая станция, оповещающая родственников и врача об изменениях в состоянии здоровья пациента. Будь то «лежачий» пожилой человек с переломом шейки бедра, ребенок с эпилепсией, беременная женщина с диабетом. 

В целом уровень проникновения новых достижений и ИТ-инструментов на российский медицинский рынок пока невысок. Сегодня, по моему мнению, проникновение мобильных медсервисов среди российских пациентов составляет всего 15%, но в связи с дальнейшей «мобилизацией» общества, особенно в технологически развитых российских городах (Москве и Санкт-Петербурге), эта цифра, думаю, будет медленно, но верно расти. Проникновение новых технологий в медицину и непосредственно к врачам в процентах чуть больше – до 30%. Но опять же – в прогрессивных технически Москве, Питере, потом, возможно, в Казани, Екатеринбурге и традиционно сильном Новосибирске. Думаю, эти миллионники в будущем могут служить надежной схемой для выстраивания модели продаж мобильных устройств клиникам и - «в едином пакете» - мобильного контента для этих устройств. Но при одном условии – если появится господдержка телемедицины и использования преимуществ мобильности в целях улучшения качества жизни российских пациентов.

ИсточникДеловой еженедельник «Компания» 
Дата публикации: 15 мая 2015

Яндекс.Метрика

Закрыть